Авторизация
Блог
Меню

Календарь
 Ноябрь 
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


Война Германии, Австро-Венгрии и УНР против Советской Украины (февраль – апрель 1918) Германский след 31 января 1918 года в Бресте делегация УНР, по тайному решению нескольких украинских эсеров из Совета министров Украинской республики, обратилась с
vikdon1 | 2015-11-02 21:51:08
Сообщение прочтено 61 раз

Война Германии, Австро-Венгрии и УНР против Советской Украины (февраль – апрель 1918)



Германский след



31 января 1918 года в Бресте делегация УНР, по тайному решению нескольких украинских эсеров из Совета министров Украинской республики, обратилась с меморандумом к Германии и Австро-Венгрии, в котором войска германского блока призывались на помощь УНР в борьбе против вторжения на территорию Украины большевиков. Этот меморандум стал логическим продолжением договора о мире в Бресте (27 января 1918 г.), между УНР и странами германского блока. Делегация УНР подписала первый мир в истории кровавой мировой войны 1914–1918 годов. Первый мир, когда поверженная страна не выплачивала контрибуций и не покупала мир уступкой части своих территорий. Более того, по Брестскому миру, к Украине (УНР) переходила часть территорий со смешанным украинско-польским населением – Холмщина и Подляшье. Австрия обещала предоставить автономные права «коронного края» украинским Галичине и Буковине. Немецкие банки сулили предоставить УНР большой денежный кредит.

Хотя военная конвенция, которая стала правовой основой для вступления австро-германских войск на территорию Украины, между УНР, Германией и Австро-Венгрией была официально. оформлена только 18 февраля 1918 года, германское командование уже 31 января дало свое предварительное согласие на вступление в войну против большевиков и начало активно готовиться к походу в Украину.

Грядущая война обещала стать войной «за еду»… Продовольственные ресурсы Германии и Австро-Венгрии на четвертом году войны были полностью исчерпаны. Армейские части и городское население этих империй испытывало большие продовольственные трудности. Центральным империям, находящимся в состоянии блокады, не хватало и сырьевой базы, а Украина, являл а собой кладезь полезных ископаемых. По тайному договору с Германией УНР обязывалась за оказанную военную помощь предоставить Германии огромное количество продовольствия и сырья. На эти украинские запасы рассчитывала и ленинская гвардия, начиная поход в Украину. В России, особенно за прошедшие после Октября четыре месяца правления Ленина, хлебные трудности приняли характер национальной катастрофы. Большевики любой ценой хотели добыть и отстоять украинский весенний урожай хлеба 1918 года, который мог спасти их режим от краха.

В первых числах февраля 1918 года премьер УНР Голубович лично приехал в Брест, чтобы обговорить вопросы войны с немецким командованием. Даже глава Центральной Рады Грушевский не был поставлен в известность о подробностях этих тайных переговоров. По приезде из Бреста премьер собрал Совет министров, на котором скупо изложил только схематичный план общего наступления украинских и австро-германских войск на восток. Многие в Центральной Раде тогда считали, что помощь Австрии и Германии сведется только к передаче под руководство украинского командования особого легиона Галицких сечевых стрельцов,19 частей Австро-Венгрии, набранных из украинцев-галичан и частей «Синей дивизии», сформированных в Германии из украинцев-военнопленных. Общее количество предполагаемой военной помощи расценивалась в 40–50 тысяч хорошо экипированных и обученных солдат (преимущественно украинского происхождения). При этом считалось возможным привлечь германские войска, которые планировалось разместить в Белоруссии, привлекая их только к охране северной границы УНР с Белоруссией.

Интересно, что, заручившись поддержкой немцев, уже 14 февраля 1918 года Центральная Рада решила предложить начать мирные переговоры Советской России, надеясь, что привлечение германских частей еще можно избежать и что большевики отдадут все свои завоевания в Украине только из-за страха перед вторжением немцев. Основой для переговоров Центральная Рада предлагала признание Россией полного суверенитета УНР, вывод всех советских войск с территории УНР, возвращения всех контрибуций, наложенных большевиками на население Украины, возвращение исторических украинских реликвий, компенсации Россией всех разрушений во время большевистско-украинского конфликта. Кроме этих, явно законных требований, Центральная Рада требовала и явно невозможного: передачи Украине территорий Кубани, Крыма, Черноморской, Ставропольской губерний, Таганрогского округа, 4 уездов Воронежской и 1 уезда Курской губерний России, а также всего Черноморского флота.

Немецкие и австро-венгерские части численностью более 230 тысяч человек (29 пехотных и четыре с половиной кавалерийские дивизии) начиная с 18 февраля 1919 года стали переходить украинский участок линии Восточного фронта и продвигаться в глубь Украины. 19 февраля 1918 года немецкие войска вошли в Луцк и Ровно, 21-го – оказались в Новоград-Волынском. Кое-где задержавшиеся на позициях или в приграничных гарнизонах, фронтовые части бывшей российской армии не чинили никаких препятствий вторжению. Они были полностью разложены мирной пропагандой как большевиков, так и сторонников Центральной Рады. Эти борющиеся между собой силы были едины в пропаганде полной демобилизации старой армии.

Но пока немецкие войска еще пребывали в прифронтовой зоне, украинское командование решило самостоятельно, силами только Запорожской бригады в тысячу бойцов, захватить Житомирщину, разбив красный отряд Киквидзе, засевший в Бердичеве. Борьба с этим отрядом, который был единственно боеспособной красной частью к западу от Киева, была вопросом чести для республиканцев. Им нужно было взять Житомир и Бердичев еще до прихода немецких частей, чтобы показать военную мощь УНР, боевой потенциал украинской армии. Ведь необходимо было заставить немцев считаться с армией и правительством УНР.

Запорожцы генерала Присовского 21 февраля 1918 года атаковали Житомир, который обороняли разрозненные части 7-й большевизированной армии, и к 23 февраля заняли город. Далее части запорожцев ударили по Бердичеву, который обороняли не только деморализованные отряды 7-й армии, но и группа Киквидзе. В Житомир, куда переехал штаб Запорожской бригады, для военной корректировки операций прибыли немецкие порученцы и украинские генералы Бронский (представитель армии УНР при немецком штабе) и Натиев.

Однако во время сражения за Бердичев командир куреня запорожцев – прапорщик Мацюк, покинув свои части, бежал с поля боя в Житомир, а группа Киквидзе из обороняющейся превратилась в наступающую. Только с помощью артиллерии удалось отбить контрнаступление красных. Новое наступление республиканцев на Бердичев прошло уже под началом полковника Болбочана. Но и последующие атаки на Бердичев (25–27 февраля) не принесли ожидаемого перелома, как и не изменил ситуацию подоспевший из-под Ровно на помощь Запорожской бригаде отряд Петлюры в 320 штыков.

Отряду Киквидзе (1400 бойцов) удавалось отбиваться от наступавших республиканцев и успешно контратаковать. Только с приближением к Бердичеву крупных немецких частей отряд Киквидзе, не желая сталкиваться с германской армией, своевременно покинул Бердичев и отошел, чтобы занять оборонительные позиции у Киева.

Немецко-австрийские войска стали главным фактором новой войны. Война эта велась силой двух империй: Германской и Австро-Венгерской, а малочисленные украинские войска УНР, хотя и служили авангардными силами наступления, полностью зависели от решений немецкого командования. Украинскому командованию нужно было обязательно согласовать с немецким командованием все свои военные операции и тактические действия.

Австро-венгерские войска 25 февраля 1918 года также вторглись в пределы УНР, перейдя приграничные реки Збруч и Днестр, и с ходу заняли города Каменец-Подольский и Хотин. В середине февраля 1918 года в районе Каменец-Подольского проходили бои 12-й украинизированной дивизии П. Ерошевича против наступавших на город остатков 12-го большевистского корпуса и 3-го Кавказского корпуса. Украинские войска разбили фронтовых большевиков и установили свой контроль над Каменец-Подольским уездом, чем облегчили продвижение по территории Подолии австрийских войск. Австрийские военные силы, наступая на одесском направлении – вдоль железной дороги Львов – Тернополь – Жмеринка – Вапнярка, быстро оккупировали Подолию, встретив в первых числах февраля только небольшое сопротивление красных фронтовиков у Винницы и Жмеринки.

После боев под Бердичевым части гайдамаков были отведены к Коростеню, который был взят ими без боя, а части запорожцев выдвинулись в авангарде наступающих немецких войск по направлению Казатин – Фастов – Киев. Еще одна группа войск УНР двигалась по шоссе Житомир-Киев.

А тем временем в Киеве большевики готовились к обороне, которая была заведомо обречена. Ведь наступавших было раз в десять больше обороняющихся… На заседании Народного секретариата Советской Украины был создан Чрезвычайный комитет обороны (с правами руководства всей обороной страны). Ведущую роль в этом комитете играли Ю. Коцюбинский и Н. Скрыпник. В. Примаков был назначен чрезвычайным комиссаром обороны Киева, поручик А. Павлов возглавил штаб обороны города. Киев и вся Украина были объявлены на военном, осадном положении. Но комитет практически не контролировал ситуацию даже в Киеве, где остро чувствовался вакуум власти, а приказы большевиков уже никем не исполнялись. Население города бойкотировало грозные приказы «комитетчиков», оружие не сдавало, не записывалось в революционную армию обороны и ожидало скорой смены власти. У большевистского руководства в Киеве не было даже достаточного количества денег, чтобы платить своей армии профессиональных революционеров, и комитет решил конфисковать золото у населения Киева, что привело к дополнительной неразберихе в городе.

Солдаты-фронтовики из прежних большевизированных армий разошлись из Киева по своим родным городам и селам, предоставив оборону Киева киевлянам. К концу февраля 1918 года большевики в Советской Украине располагали: 2,5 тысячами бойцов – в районе Киева, 4 тысячами – в южных армиях Муравьева, занятых стычками с румынской армией, и еще 4 тысячами бойцов, разбросанных по гарнизонам городов Украины. Еще 20 января 1918 года большевиками был издан Декрет об организации добровольной Народной Революционно-Социалистической Армии Советской Украины, или, как ее тогда называли, – армии «червоного козацтва» (красного казачества). На роль главнокомандующего этой армией был назначен военный министр (секретарь) Советской Украины Ю. Коцюбинский. Однако термин «Червонэ козацтво» официально не употреблялся, а с марта 1918 года он был заменен названием «Войска советских республик Юга России» (что лишало эту силу даже формальных украинских характеристик). Мобилизация трех возрастов в эти «войска», которая была объявлена большевиками в Украине, ничего не дала. Вся мощь новой власти едва достигала 10 тысяч штыков и сабель. К этому времени даже части Центральной Рады (общее количество до 13 тысяч человек) могли самостоятельно бороться против большевиков Украины.

На позиции у Киева, на Житомирском и Ирпенском направлениях, окопалось только 1500 красных бойцов. Большевики лихорадочно создавали части наемников-интернационалистов из бывших военнопленных: чехов, венгров, немцев, а также китайцев. Боевые отряды шли на фронт только в том случае, если в большинстве своем состояли из идейных членов революционных партий: коммунистов, левых эсеров, анархистов, максималистов. Острый конфликт между двумя командующими – Ю. Коцюбинским и М. Муравьевым – привел к отсылке Муравьева с его «воинством» на Румынский фронт (по личному приказу В. Ленина). Это произошло за день до начала австро-немецкого наступления. Но командир 1-й армии Егоров отказался подчиняться командующему Коцюбинскому (считая своим командующим только Муравьева). Тогда, по приказу Коцюбинского, был арестован армейский комитет не подчинившейся армии Егорова. В ответ на эти действия Муравьев стал арестовывать сторонников Коцюбинского в войсках. Путаница и хаос в советских частях были страшнейшими… В последних числах февраля 1918 года советское командование пыталось перебросить 1-ю армию, находящуюся под Одессой, на север, для усиления обороны Киева. Но железнодорожные пути были уже в руках австрийцев, республиканцев и вольных казаков.

В Киеве примерно с 25 февраля царила паника и растерянность, провоцируемая поспешной эвакуацией и всевозможными слухами. Слабые надежды большевики еще возлагали на Чехословацкий корпус (части, враждебные немцам, считающие себя союзниками Антанты), который в конце февраля 1918 года вырвался из Житомира и стремился через Киев выйти к Курску, в Россию. Отдельные заградительные части чехословаков вынужденно обороняли Киев, чтобы дать возможность своему корпусу эвакуироваться из города до прихода немецких войск, ведь австрийские власти считали чехословаков (недавних подданных австрийской короны, солдат австро-венгерской армии, которые добровольно сдались в российский плен) военными предателями.

26 февраля на заседании Народного секретариата Коцюбинский заявил, что удержать Киев невозможно. 27 февраля Народный секретариат перебрался на Киевский вокзал и разместился в вагонах на станции, боясь внезапного падения города. Заблаговременно (в ночь на 28 февраля) исчезли из Киева Народный секретариат и все управленческие красные структуры… Опасаться было необходимо, ведь самодеятельным стихийным отрядам Советской Украины противостояла военная машина Германии и Австро-Венгрии.

Уже после сдачи Киева немецким войскам Муравьев напишет: «Заявляю, что потеря Украины – это есть результат работы Коцюбинского и некоторых других, которые секретарствовали с узконационалистической точки зрения…»

Армейская группа генерала Г. Гронау – XXXI резервный германский корпус (3, 18, 35, 48-я ландверные дивизии) беспрепятственно двигался по железной дороге Брест – Гомель – Брянск, прикрывая германские части, действующие в Украине, с севера. На исходе своего пути корпус встретил незначительное сопротивление армии Берзина, прикрывавшей Брянск.

XXVII германский корпус (2, 89, 92, 93, 95, 98-я ландверные дивизии) двигался по железной дороге на главном направлении – от Ковеля на Киев – Чернигов – Полтаву-Харьков – Курск. XXII германский корпус (20, 22-я ландверные дивизии) наступал в Центральной Украине и, имея центр в Житомире, постепенно оккупировал Правобережную Украину. 1-й германский резервный корпус (16, 45, 91, 215, 224-я ландверные дивизии и 2-я Баварская Кавалерийская дивизия) выступил позднее – на Харьков и Донбасе. Этот корпус, двигаясь в первом эшелоне, принял на себя всю тяжесть боев за Полтаву, Харьков, Донбасс. Выполнив задачи, с овладением Донбасса он двинулся на Ростов. В начале апреле 1918 года сформировалась Крымская германская группа генерала Коша (212, 217-я пехотные дивизии и Баварская кавалерийская дивизия), которые должны были покорить Северную Таврию и Крым.

Австрийские части Второй армии фельдмаршала Э. Бема-Эрмоли были представлены XII, XVII и XXV корпусами (11, 15, 30, 31, 32, 34, 54, 59, 154-й пехотными дивизиями, 2, 7-й кавалерийскими дивизиями, 145-й пехотной бригадой), заняли Подолию, Одесскую губернию (XXV корпус), Херсонщину (XII корпус), часть Екатеринославщины (XVII корпус).

Зная, что немцы готовят торжественное вступление в Киев, атаман Гайдамацкого коша Петлюра потребовал от украинского командования дать возможность гайдамакам первыми войти в Киев. В местечке Малин на совещании украинских командиров в связи с этим вопросом возник острый конфликт между Петлюрой, премьером Голубовичем и новым военным министром Жуковским. Премьер и военный министр были категорически против предложения Петлюры, считая, что в Киев первыми должны войти основные силы – немцы. Именно им предназначался этот триумф, и украинские политики боялись обидеть своих союзников. Но по приказу Петлюры один из его командиров – атаман Волох – развернул пулеметы гайдамаков прямой наводкой на окна министерского вагона и потребовал согласия на вступление гайдамаков в Киев, угрожая военным переворотом, который могут учинить гайдамаки. Таким образом согласие премьера и военного министра было получено, и отряд Петлюры устремился на Киев вдоль железной дороги, опережая на 8–10 часов движение германских сил.

Первый бой за столицу произошел у станций Бухтеевка и Бородянка. Результатом боя был отход красных на станцию Ирпень. Бои у станций Ирпень и Буча вновь свели гайдамаков с отрядом Киквидзе, который, используя огонь тяжелой артиллерии, пытался контратаковать. Но гайдамаки сумели опрокинуть наступавших и перехватить инициативу…

Штаб обороны советского Киева во главе с Примаковым в ночь на 30 февраля бежал из города, передав власть демократической городской думе и грузинской вооруженной дружине. Оставив Киев, части красных заняли позиции на левом берегу Днепра, но общая их численность Оказалась мизерной – примерно 800 бойцов при двух орудиях покинули Киев. Советское правительство Украины бежало в Полтаву. Но уже 10 марта 1918 года, опасаясь падения Полтавы, оно двинулось еще дальше на юг – в Екатеринослав.

1 марта 1918 года передовые отряды армии УНР – гайдамаков, сечевых стрельцов и запорожцев, вступили на западные окраины Клева. На следующий день Петлюра устроил парад на Софийской площади Киева, по которой маршем прошли войска, вошедшие в город. При большом скоплении народа епископом был проведен молебен в честь изгнания большевиков… Парад закончился проведением по площади колонны пленных советских солдат. На следующий день в Киев прибыли немецкие войска, правительство УНР, Центральная Рада. Вступление гайдамаков Петлюры в столицу и их несанкционированный парад вывели руководство Рады и немцев из себя (Петлюра был сторонником Антанты). Премьер Голубович добился полного удаления от войска Петлюры, этого «…авантюриста, пользующегося большой популярностью». Петлюра был освобожден от командования гайдамаками (с этого времени и до середины ноября 1918 г. Петлюра оставался гражданским, частным лицом, вне армии и большой политики). Гайдамаки же, утеряв «партизанский» статус, были сведены в 3-й Гайдамацкий пеший полк и переведены под командование бывшего царского полковника Сикевича. Их вывели подальше от Клева – на большевистский фронт.

Австро-германская армия и украинские войска быстро и почти беспрепятственно продвигались на восток по линиям железных дорог. В авангарде австро-германских войск на Полтавском направлении действовала Запорожская дивизия армии УНР (около 8 тысяч штыков).

Таким образом, Правобережная Украина вернулась под контроль УНР практически без боя. Целые уезды юга Киевщины и севера Херсонщины контролировала украинская милиция вольных казаков, которая подрывала красный тыл и делала невозможным использование большевиками ресурсов села. В феврале 1918 года руководство вольным казацтвом перехватил член Центральной Рады Юрий Тютюнник20 – руководитель штаба Звенигородского коша казачества (самой сильной формации вольных казаков). Он создал революционный комитет, который захватил власть в Звенигородском уезде и мобилизовал население на борьбу с большевиками. Вокруг Тютюнника собралось до 8 тысяч казаков и крестьян. В конце февраля 1918 года Звенигородский кош разоружил оставшиеся в строю части 2-го гвардейского (большевистского) корпуса, захватил станцию Бирзула, прервав тем самым связь Киева с армиями Муравьева. 6 марта отряд звенигородских вольных казаков выбил большевиков со станции Бобринская. Вольные казаки установили контроль над огромной территорией Центра Украины между Каневом – ст. Христиновка – ст. Помошная – ст. Знаменка. Вольные казаки оказали помощь армии УНР в середине марта 1918 года в боях с красными на Полтавщине и Черниговщине.

Однако в конце марта 1918 года по требованию немецкого командования началось разоружение отрядов вольных казаков, а вскоре последовал указ Центральной Рады о демобилизации (запрете) формирований вольных казаков.