Как-то мы были у нашей приятельницы в гостях, и вышли вместе с ней прогулять ее немецкую овчарку. Пришли на площадку и видим такую дикую картину. Молодая и весьма бодрая бойцовая собака (уже не помню точно породу, кажется, питбуль) прямо таки зверски терзает черненького  кокер-спаниеля, то есть она так играет, но весьма странным образом, так, что кокер уже в крови, хромает и абсолютно без сил.


Читать

Отдельную категорию в УНСО составляли "дзенмены". Собственно понятие это сложилось во многом под воздействием "Беркута". Родом из Лисичанска, до войны в Приднестровье он был судим за какие-то свои прегрешения. Оставил чудесное эссе о расстрельных двориках (времен войны) Вильнюсской тюрьмы. Он, действительно, интересовался буддизмом, выглядел отмороженным. Помню, позднее в Новочеркасске, когда открывали памятник атаману Платову, а мы были в числе почетных гостей (с приглашением на банкет), казачки перепились и на площади перед атаманским дворцом началась свалка. Старшина кинулась полосовать всех нагайками. Посреди этого сумасшедшего дома неподвижно стояли и беседовали три человека: лама из Калмыкии, "Беркут" и я. Мы говорили о круговороте вечности.

Эта отмороженность в Бендерах спасла "Беркуту" жизнь. После перемирия в Бендерах он, провожая знакомую, забрел на контролируемую "опоновцами" территорию. Его остановили. Он доложил, что украинец (тогда говорили о межнациональных миротворческих силах, но вошли только русские). Ему предложили "пройти для выяснения". Оружия у него с собой не было, только нож. Он вынул его и приставил к своему животу, сказал, что "не было приказа" (проходить). Немая сцена продолжалась с минуту. Потом его отпустили: "Ты скажи своим, мы тоже не звери".