Авторизация
Меню

Календарь
 Ноябрь 
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


Рецензия на фильм «Джанго освобождённый» от Дениса куклина
Серый Лев | 2013-01-19 05:52:57
Сообщение прочтено 327 раз

 

После «Убить Билла», особенно после «Доказательства смерти» и, конечно, после «Бесславных ублюдков» у всех возникал один неразрешимый вопрос – что происходит с Квентином Тарантино? Куда заносит нашего любимого хулигана, создателя стиля, ниспровергателя и провокатора? Пока последние 20 лет тысячи режиссёров, включая очень уважаемых сегодня людей, зарабатывали себе славу на подражании Тарантино, каким на самом деле становился он сам? И, кажется, «Джанго освобождённый» даёт ответ на этот вопрос.


Тарантино, прежде всего, - киноман. Он смотрит тысячи фильмов, с охотой отзывается о всех новинках и составляет знаменитые списки «Best of вставить_номер_года». Он даже пишет книги-исследования о забытых жанрах и экзотических режиссёрах. Во время написания одной из таких книг к нему, кстати, и пришла в умную голову идея «Джанго». Киноманство в своё время позволило ему превратить вульгарные кино-приёмы, гротеск и насилие в искусство. Потому что он видел всё это тысячи раз в тысячах плохих фильмов и понял, как именно и когда именно все эти грубые приёмы нужно использовать, чтобы они были уместными и даже необходимыми.





В 1994 году в Каннах Тарантино стал триумфатором. А вот киноакадемики не успели сообразить, что такое «Криминальное чтиво» и даже награду за сценарий отдали с видимой неохотой. Но уже сегодня номинации и даже награды для этого «хулигана» выглядят вполне заслуженными со всех точек зрения. Но почему – академики разглядели равного себе или Тарантино вырос, как режиссёр? Конечно же, и то, и другое.

В 1990-х фильмы Тарантино были свежи, необычны и очаровательны. Мы помним все драйвовые сцены, мы подпеваем песням из саундтрека и мы практически наизусть выучили все его знаменитые «тарантиновские» диалоги. Никто из подражателей так и не смог достичь такого уровня «болтовни», как это делает он. Но на самом деле никто из нас не сможет сказать, о чём на самом деле были эти фильмы, в чём их смысл и о чём мы должны были мучительно думать, выходя из кинотеатра. Эта не замутнённая мыслью развлекательность раздражала многих, раздражает и сейчас. И, кажется, она давно уже начала раздражать Тарантино. В самом деле, если он завтра снимет очередное кино про нелепые ситуации, в которые попадают калифорнийские гангстеры, поклонники будут довольны. Но интересно ли ему самому повторяться без всякого смысла, просто ради «красного словца», которым он, безусловно, владеет.




Тарантино никогда не был классиком – и не только потому, что не снимал в классической манере, создав свою собственную. Классическая манера (и это справедливо для всех видов искусства) хороша тем, что зритель не отвлекается на внешнюю форму, сосредотачиваясь на содержании. Вот и Тарантино решил, используя свою привычную, уже почти классическую, манеру, добавить немного смысла в свои фильмы.

Режиссёр, правда, и тут не может отказать себе в удовольствии заявить о создании нового жанра – «саузерна», но на самом деле это обычный вестерн, даже без приставки «спагетти». Слишком уж он хорош, чтобы быть похожим на дешёвые итальянские боевики. В этом антураже, с использованием старых добрых слоу-мо, фонтанов крови и виртуозной болтовни, Тарантино пытается рассказать нам о расизме и рабстве. У него была интересная фраза в одном из интервью по поводу «Джанго», и фразу эту очень часто цитируют, выпуская из перевода слово «страны». Говоря о «саузернах», он заявляет что хочет снимать их, как «фильмы, которые касаются ужасного прошлого Америки, с рабством и всем таким, но делать их, как спагетии-вестерны, не как большие проблемные фильмы. Я хочу делать их, как будто они – жанровые фильмы, но они имеют дело со всем тем, с чем Америка никогда не имела дела, потому что стыдится этого. И другие страны тоже не касались этого, потому что чувствуют, что не имеют на это права». То есть, Тарантино хочет касаться больших и важных вещей, но совсем не так «классически», как это делает, например, Спилберг в «Линкольне», а «как будто они – жанровые фильмы». Пускай он боится быть пафосным, боится морализаторства, но то, что у него есть интерес к этой проблеме, и главное, чувство ответственности, которое и описывается выражением «другие страны не имеют на это права», приближает его к классикам намного больше, чем десять «Криминальных чтив».

Его часто ругают в обзорах «Джанго» за злоупотребление словом «nigger», как раньше ругали за любовь к слову «motherfucker». В фильме полно и того, и другого, но на матерщину теперь уже никто не обращает внимания. Тарантино сам отмечал обилие фашизма в некоторых вестернах, и кажется, понимает, что основная мысль в кино часто может оставаться завуалированной, а выставленное напоказ оказывается отвлекающей, пустой деталью. В унижениях и зверствах, которым на экране подвергаются чёрные рабы, при желании можно усмотреть «наслаждение насилием», и многие это сделают. Но в «Джанго» насилие чётко делится на «тарантиновское хулиганское» и настоящее, пугающее, омерзительное насилие. Человек со здоровой психикой обязательно уловит эту разницу. И изображение зверств здесь – именно изображение, иллюстрация нравов эпохи, призыв к американцам признаться «да, это наши предки». Такое насилие вызывает неприятие и его самого, и персонажей, его совершающих. Но самым мощным ударом по расизму стала, конечно, сцена подготовки ку-клус-клановцев к рейду. Разумеется, тут Тарантино грешит против истории – до создания ККК ещё остаётся лет десять, - но эти их храбрые и благородные предшественники изображены так жизненно, и так уморительно, как получалось высмеять расистов, кажется, лишь у Чаплина в «Великом диктаторе».




Главные персонажи «Джанго освобождённого» - сам Джанго и его партнёр Кинг Шульц – первые по-настоящему положительные герои Тарантино. Причём наиболее интересен не сам бывший раб и «первый нигер на лошади», а немец-дантист. Его перерождение из предприимчивого охотника за головами в нечто большее, в настоящего гуманиста – лучшая метаморфоза, происходившая в тарантиновских историях. Евреи, убивающие Гитлера – это аттракцион, но происходящее на наших глазах развитие убеждений Шульца – это первый признак настоящего, серьёзного и взрослого кино.




Впрочем, все без исключения заглавные персонажи «Джанго» меняются, раскрываются и хранят в себе секреты, поэтому рассказывать о их лучших моментах и сценах без спойлеров никак не получится. Скажем лишь, что и Леонардо ди Каприо, и Сэмюэл Л. Джексон и Кристоф Вальцоказались в совершенно неожиданных для себя, но мастерски сыгранных образах, и на присуждение номинации «Оскара» именно австрийцу, видимо, повлияла его «хорошесть». О манере работы оператора Роберта Ричардсона я говорил в обзоре к одному из трейлеров фильма – то, что именно он сменил в команде Тарантино Анджея Секулу уже было подсказкой – куда движется наш «хулиган и провокатор». Картинка у Ричардсона спокойная, классическая. Не без «спагетти-вестерновских» резких наездов на лицо героя, но в целом куда более привычная глазу. Сцена допроса Хильды Стивеном при свечах, то ли из-за игры света, то ли из-за необычного ракурса и вовсе кажется взятой из какого-то мистического фильма. Таких тонких деталей в довольно грубом тарантиновском стиле съёмки ещё не было.


И – та-да-да-дам – музыка. Тарантино известен, как любитель компилировать саундтреки – ни в одном из его фильмов в титрах нет композитора. Страх перед композиторами, пишущими «score» к всему фильму, он объясняет в духе «а вдруг он напишет полный саундтрек, а мне он не понравится?». В итоге, Джанго имеет два главных композитора – Эннио Морриконе и Луиса Бакалова – и с десяток-полтора «дополнительных». Тарантино в этом вопросе тоже проявил себя киноманом – и Морриконе, и Бакалов много музыки написали для кино, в частности, для спагетти-вестернов, и именно музыку из других фильмов выбирал для своей картины Тарантино. Например, в начале фильма звучит заглавная тема из оригинального «Джанго», написанная Бакаловым. Морриконе написал для Тарантино специальную, оригинальную песню, но и его прошлые работы, например для вестерна «Мулы сестры Сары», тоже попали в саундтрек. Вообще вкус Тарантино к музыке тоже явно изменился – он никуда не ушёл от любимых 1970-х, но появление в вестерне «Dies Irae» Верди или рэпа от RZA – ход довольно смелый, и при этом удачный.

«Джанго освобождённый» получился настоящим тарантиновским фильмом, как и Тарантино остаётся самим собой. Но это – новый Тарантино, взрослый Тарантино, которому уже неинтересно кино ради кино, что до сих пор практикуют его «ученики». И «Джанго», как первое произведение этого нового Тарантино, уверенно занимает одно из верхних мест в списке его фильмов. Лучший фильм Тарантино со времён «Криминального чтива» - не этого ли мы так долго ждали?


 
Денис Куклин, оригнал - http://www.cineast.com.ua/2013/01/Django-Unchained-review.html

 


Комментарии RSS :

dalik | 24.01.2013 09:26 | [Ссылка]

фильм понравился