Зрозуміло / Понятно
Шановний користувач!
На жаль, ми вимушені закрити цей проект і з 30 листопада 2020 він перестане працювати. Просимо свої вибачення за можливі незручності.

Уважаемый пользователь!
К сожалению, мы вынуждены закрыть этот проект и с 30 ноября 2020 он перестанет работать. Приносим свои извинения за возможные неудобства.
<МЕТА> - Украина | Блоги | Українська
<META> - Украина
Интернет
Реестр
Новости
Рефераты
Товары
Блоги
искать в блоге ramble искать в постах/комментариях пользователя
Авторизация
Логин:
Пароль:
 
#

Календарь

 Апрель 
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
#

Николай Степанович Гумилев прожил очень яркую, но короткую, насильственно прерванную жизнь.

ramble | 2010-01-18 19:50:51  
Сообщение прочтено 985 раз

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

(1886-1921)

 

Никола́й Степа́нович Гумилёв (3 (15) апреля 1886, Кронштадт — август 1921, под Петроградом, точное место неизвестно) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник.

 

Николай Степанович Гумилев прожил очень яркую, но короткую, насильственно прерванную жизнь. Огульно обвиненный в антисоветском заговоре, он был расстрелян. Погиб на творческом взлете, полный ярких замыслов, всеми признанный Поэт, теоретик стиха, активный деятель литературного фронта. И свыше шести десятков лет его произведения не переиздавались, на все им созданное был наложен жесточайший запрет. Само имя Гумилева обходили молчанием. Лишь в 1987 г. стало возможно открыто сказать о его невиновности.

 

Вся жизнь Гумилева, вплоть до трагической его смерти, - необычна, увлекательна, свидетельствует о редком мужестве и силе духа удивительной личности. Причем ее становление протекало в спокойной, ничем не замечательной обстановке. Испытания Гумилев находил себе сам.По-прежнему лирический герой поэта неиссякаемо мужествен. В пути: оголенный утес с драконом - "вздох" его - огненный смерч". Но покоритель вершин не знает отступлений: "Лучше слепое Ничто,/Чем золотое Вчера..." Поэтому так влечет полет гордого орла. Авторская фантазия как бы дорисовывает перспективу его движения - "не зная тленья, он летел вперед": Он умер, да! Но он не мог упасть,

 

Войдя в круги планетного движенья,

Бездонная внизу зияла пасть,

Но были слабы силы притяженья.

 

Внимание художника к окружающему всегда было обостренным.

 

В страданиях растет мудрая требовательность к себе, человеку: "как могли мы прежде жить в покое..." (ср. с более ранним блоковским: "не может сердце жить покоем"). Возникает подлинно гумилевская тема души и тела. Пока противоборства между ними нет:

 

Расцветает дух, как роза мая,

Как огонь, он разрывает тьму,

Тело, ничего не понимая,

Слепо повинуется ему.

 

Муза Дальних Странствий теперь пробуждается не зовом пространства и времен, а самоуглублением, "огнедышащей беседой", "усмирением усталой плоти". Тем суровее развенчивается якобы присущая всем прежде близорукость: "Мы никогда не понимали/ Того, что стоило понять"; "И былое темное бремя/Продолжает жить в настоящем". Гумилев обращается к мифологии, творчеству ушедших из жизни мастеров. Но лишь затем, чтобы выверить в чужом опыте свой поиск Прекрасного в человеческой душе. Ее певцам сообщена высокая цель - слагать "окрыленные стихи, расковывая сон стихий".

 

Среди глухих, непрозревших:

И символ горнего величья,

Как некий благостный завет,

Высокое косноязычье

Тебе даруется, поэт.

 

Можно ли, например, сомневаться в смелости человека, услышав его призыв к "скудной" земле: "И стань, как ты и есть, звездою,/ Огнем пронизанной насквозь!"? Всюду ищет он возможности "умчаться вдогонку свету". Будто прежний мечтательный, романтичный герой Гумилева вернулся на страницы новой книги. Нет, это впечатление минуты. Зрелое, грустное постижение сущего и своего места в нем - эпицентр "Костра". Теперь, пожалуй, можно объяснить, почему дальняя дорога звала поэта. Стихотворение "Прапамять" заключает в себе антиномию:И вот вся жизнь! Круженье, пенье,

 

Моря, пустыни, города,

Мелькающее отраженье

Потерянного навсегда.

 

И вот опять восторг и горе,

Опять, как прежде, как всегда,

Седою гривой машет море,

Встают пустыни, города.

 

Даже в цикле любовной лирики (несчастливую любовь к Елене Д. Гумилев пережил в Париже) читаются те же мотивы. Возлюбленная ведет "сердце к высоте", "рассыпая звезды и цветы". Нигде, как здесь, не звучал такой сладостный восторг перед женщиной. Но счастье - лишь во сне, бреду. А реально - томление по недостижимому:

 

Вот стою перед дверью твоею,

Не дано мне иного пути.

Хоть я знаю, что не посмею

Никогда в эту дверь войти.

 

Он сохранил и здесь романтическую исключительность, причудливость духовных метаморфоз. Но именно таким бесконечно дорого нам слово поэта.

 

Все тут!

 

http://dedusenko.at.ua/blog/o_strannoj_ljubvi_velikikh_poehtov_anna_akhmatova_i_nikolaj_gumilev/2012-01-16-93


 

 

Настроение у меня: загадочное Слушаю музыку: Музыка -стихи
Комментарии rss
Кристина | 18.01.2010 22:26 |

 Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком - скоро ли, Господь? -
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства... (Гумилев)

ramble | 19.01.2010 12:36 |

 Просто прекрасно!

Спасибо!

Razz

Кристина | 19.01.2010 12:56 |

 Это не я,это-ГумилёвPodmigivanieVery HappyМне тоже очень нравится...

Поиск:
ИнформацияОбщениеБизнесДосуг
добавить сайт | реклама на портале | контекстная реклама | контакты Copyright © 1998-2010 <META> Все права защищены