Авторизация
Блог
Меню

Календарь
 Июль 
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31


В пятницу 2 октября, в конце рабочего дня по вашингтонскому времени, в Белом Доме состоялась пресс-конференция Барака Обамы.
упс | 2015-10-05 21:29:18
Сообщение прочтено 138 раз

В пятницу 2 октября, в конце рабочего дня по вашингтонскому времени, в Белом Доме состоялась пресс-конференция Барака Обамы. В числе других вопросов были и несколько о ситуации в Сирии, России и Путине. Маловероятно, что официальные российские СМИ станут это публиковать.
Мы предлагаем вам перевод этой части пресс-конференции. Полный текст на английском есть на сайте Белого дома

ВОПРОС: Спасибо, г-н президент. Произошло несколько событий в Сирии, о которых я хотел бы вас спросить, начиная с участия России. Вы встречались с президентом Путиным в начале этой недели, и мне интересно, считаете дли вы, что он был честен с вами о своих намерениях в Сирии? Если целью России являются группы вне “исламского государства”, в том числе те, с которыми сотрудничает США, не обязаны ли американские военные защищать их? И о ситуации в Сирии более широко: очевидно, есть определенные провалы в программе тренировки и снабжения сирийской оппозиции. Вы верите, что эта программа может быть улучшена, или вы готовы рассматривать другие варианты? Не могли бы вы, в частности, пересмотреть вопрос бесполетной зоны, к чему призывают несколько кандидатов в президенты, в том числе ваш бывший госсекретарь?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, в первую очередь, давайте поймем, что происходит в Сирии и как мы там оказались. То, что началось как мирные протесты против президента Асада, превратилось в гражданскую войну, потому что Асад ответил на эти протесты с невообразимой жестокостью. Таким образом, это не конфликт между Соединенными Штатами и любой стороной в Сирии; это конфликт между сирийским народом и жестокой, безжалостной диктатурой.

Второй момент заключается в том, что Асад все еще находится у власти, потому что Россия и Иран поддерживают его на протяжении всего этого процесса. И в этом смысле то, что Россия делает сейчас, не особенно отличается от того, что они делали в прошлом — они просто более открыты в этом. Они поддерживают режим, который отвергается подавляющим большинством населения Сирии, потому что люди видели, как он готов сбрасывать бочковые бомбы на детей и на деревни без разбора, и более озабочен тем, чтобы удержать власть, чем состоянием его страны.

Поэтому в моих беседах с президентом Путиным я говорил очень ясно о том, что единственный способ решить проблему в Сирии — это осуществить политический переход, который оставит в целостности государство и военных, но Асад должен в обязательном порядке  уйти, потому что его невозможно реабилитировать в глазах сирийцев. Это не мое мнение, это мнение подавляющего большинства сирийцев.

И я сказал г-ну Путину, что я был бы готов работать с ним, если он готов стать посредником вместе со своими партнерами — Асадом и Ираном — в процессе политического перехода, и тогда мы смогли бы рассчитывать на то, что остальной мир примет такое политическое решение. Я также сказал, что военное вмешательство, попытка России и Ирана поддержать Асада и попытаться успокоить население силой, просто заставит их увязнуть в трясине. Это не сработает. И они застрянут там надолго, если не изберут другой путь.

Я также сказал ему, что это правда, что у Соединенных Штатов и России, и всего мира есть общий интерес в уничтожении ИГИЛ. Но было очень понятно — независимо от того, что говорит г-н Путин — он не делает различия между ИГИЛ и умеренной суннитской оппозицей, которая хочет, чтобы ушел Асад. С его точки зрения, они все террористы. И это верный путь к катастрофе, и это то, что я отвергаю.

На данный момент у нас идут технические переговоры по обеспечению безопасности в зоне, поэтому американские самолеты не совершают вылетов. Но помимо этого, мы продолжаем придерживаться нашей точки зрения, что проблема здесь Асад и его жестокость по отношению к сирийскому народу, и что он должен остановиться. И для того, чтобы его остановить, мы готовы работать со всеми заинтересованными сторонами. И мы не собираемся участвовать в русской кампании, чтобы просто пытаться уничтожить любого, кто испытывает отвращение к г-ну Асаду и сыт по горло его поведением.

Имейте в виду также, что с практической точки зрения умеренная оппозиция в Сирии является той силой. которую мы должны использовать для политического перехода. А политика России загоняет этих людей в подполье и ослабляет их, что только укрепляет ИГИЛ. И это плохо для всех.

С точки зрения нашей поддержки оппозиционных групп внутри Сирии, я ранее очень ясно говорил, что Соединенные Штаты тоже не могут навязывать военное решение в Сирии, но в наших интересах поддерживать контакт с умеренной оппозицией, потому что в конечном итоге режим Асада падет, и мы должны иметь кого-то, кому мы сможем помочь собрать осколки и создать нормальную страну. Поэтому мы будем продолжать их поддерживать.

Программа обучения и оснащения была инициативой Департамента обороны, чтобы посмотреть, смогут ли они уделить внимание силам ИГИЛ в восточной части страны. Я первый признаю, что это не сработало так, как должно было. И я думаю, что Министерство обороны скажет то же самое. Основная причина неудачи состоит в том, что когда мы попытались заставить их сосредоточиться на ИГИЛ, в ответ услышали — как мы можем сосредоточиться на ИГИЛ, когда каждый день на нас падают бомбы и идут атаки от режима? Было трудно заставить их изменить приоритеты и смотреть на восток, когда они получили бомбы с запада.

Мы продолжим работать по этой программе там, где добились небольших успехов — например, с представителями курдской общины на востоке, где сумели несколько оттеснить ИГИЛ — и посмотрим, что на этом можно построить. Мы также будем поддерживать контакты и работать с оппозицией, которая справедливо полагает, что в отсутствие каких-то изменений в правительстве Сирии, в стране продолжится гражданская война, что создает почву для вербовки бойцов ИГИЛ и джихадистов.

И последний момент, на котором я хочу остановиться, потому что разговоры здесь, в наших кругах, иногда отличаются от того, что говорится за рубежом. Путин должен был пойти в Сирию не из-за силы, а из-за слабости, из-за того, что его клиент, г-н Асад, теряет силу. На этот раз уже недостаточно просто послать оружие и деньги; теперь приходится отправлять собственные самолеты и пилотов. И тезис о том, что он выдвинул план, который международное сообщество видит жизнеспособным, потому что там есть вакуум — меня не убеждает, я не вижу, что коалиция из 60 наций выстраивается за ним после этой речи в ООН.

Иран и Асад составляют коалицию Путина на данный момент. Остальная часть мира составляет нашу. Так что я не думаю, что люди обмануты его нынешней стратегией. Это не значит, что мы не видим, что Путин начинает понимать, что в их интересах найти политическое урегулирование. И, как я сказал в Нью-Йорке, мы готовы работать с русскими и иранцами, а также нашими партнерами для нахождения политического решения. Никто не делает вид, что это будет легко, но я думаю, что это все еще возможно. И поэтому мы будем поддерживать линии связи.

Но мы не сможем организовать такие переговоры, если нет признания того, что должны быть изменения в правительстве. Мы не собираемся возвращаться к довоенному состоянию. И авиаудары против умеренной оппозиции, которые производит Россия, являются контрпродуктивными. Это отодвигает нас от окончательного решения, к которому мы все должны стремиться.

ВОПРОС: Спасибо, г-н президент. Вы только что сказали, что вы отвергаете подход президента Путина в Сирии и его нападения на умеренные оппозиционные силы. Вы сказали, что это путь к катастрофе. Но что вы готовы сделать, чтобы остановить президента Путина и защитить умеренную оппозицию? Вы бы рассмотрели вопрос о введении дальнейших санкций против России? Вы бы пошли на поставку оппозиции зенитных установок, чтобы защитить их от российских воздушных нападений? И как вы относитесь к критикам, которые говорят, что Путин вас переиграл, что он оценил вас по ситуации в Украине и решил, что это ему сойдет с рук?

ПРЕЗИДЕНТ: Да, я слышал все это раньше. (Смех в зале.) Я должен сказать, что меня всегда поражает, что не только оппоненты, но и другие люди покупаются на это.

Давайте подумаем. Когда я пришел в офис семь с половиной лет назад, Америка находилась в худшем финансовом кризисе в истории, мы тащили весь мир в огромную депрессию. Мы были вовлечены в две войны почти без поддержки коалиции. Мировое общественное мнение о Соединенных Штатах было на низшей точке — мы были едва выше России в то время, и я думаю, потенциально ниже Китая. Мы теряли 800000 рабочих мест в месяц, и так далее, и так далее.

А сегодня мы сильнейшая развитая экономика в мире — вероятно, одно из немногих светлых пятен в мировой экономике. Наши рейтинги пошли вверх. Мы более активны в решении большего числа международных проблем и поиске ответов на все  — от Эболы до противодействия ИГИЛ.

Между тем, г-н Путин вступил в должность в то время, когда их экономика росла, и они пытались повернуть к более диверсифицированной экономике, и, как следствие этих блестящих ходов, их экономика сейчас сокращается на 4 процента в год. Они изолированы от мирового сообщества, подвергнуты санкциям, к которым присоединились и те, кто был их ближайшими торговыми партнерами. Их главными союзниками на Ближнем Востоке были Ливия и Сирия — г-н Каддафи и Асад — и эти страны разваливаются. И теперь он просто должен был отправить войска и самолеты для того, чтобы поддержать этот режим, рискуя оттолкнуть весь суннитский мир.

Так что о чем был вопрос? (Смех в зале.)

Но я думаю, это действительно интересно понять. Россия не становится сильнее, как следствие того, что они делают. Они получают внимание. Санкции против Украины еще на месте. И то, что я постоянно предлагаю — с позиции сильного, потому что Соединенные Штаты не под санкциями, и мы не сокращаем экономику на 4 процента в год — то, что я предложил — это путь, в результате которого они могут вернуться к росту и сделать жизнь легче для своих людей.

До сих пор действия г-на Путина были успешными лишь постольку, поскольку это увеличивало его рейтинг внутри России, — это может произвести впечатление, если считать мерилом успеха. Конечно, это несложно сделать, когда у вас есть контролируемые государством СМИ.

Но это не умный и стратегический шаг со стороны России. То, что Россия в настоящее время делает — это не просто ввергает себя в ситуацию, когда подавляющее большинство населения Сирии видит их как врага, но суннитское население всего Ближнего Востока будет видеть его в качестве сторонника режима, который сбрасывает бомбы на детей. И это при том, что Россия имеет значительное мусульманское население внутри своих собственных границ, о чем она тоже должна беспокоиться.

Я хочу, чтобы Россия была успешной. Это не соревнование между Соединенными Штатами и Россией. Это в наших интересах, чтобы Россия была ответственным, эффективным игроком на международной арене, который может поделить с нами бремя, наряду с Китаем, наряду с Европой, с Японией, с другими странами, — потому что проблемы у нас большие. Я надеюсь, что г-н Путин, сделав это рискованный шаг на поддержку Асада, признает, что это не является хорошей долгосрочной стратегией, и что он вместо этого будет работать над политическим урегулированием.

Также я надеюсь, что они смогут решить проблемы с Украиной таким образом, что признавая российские интересы, будут сохраняться базовые принципы суверенитета и независимости, которые украинский народ должен иметь так же, как и все остальные. А до того времени у нас будет сохраняться напряженность и различия во взглядах.

Мы не собираемся делать Сирию заочной войной между Соединенными Штатами и Россией. Это была бы плохая стратегия с нашей стороны. Это битва между Россией, Ираном и Асадом против подавляющего большинства сирийского народа. А наша битва — против ИГИЛ, совместно со всем международным сообществом, для разрешения конфликта таким образом, чтобы прекратить кровопролитие и положить конец кризису беженцев, чтобы люди могли быть дома, работать, выращивать пищу, иметь приют для своих детей, отправлять их в школу. Это та сторона, на которой мы находимся.

Это не какой-то шахматный турнир сверхдержав. Любой, кто рассматривает ситуацию таким образом, просто невнимательно видит позицию на доске.

Перевод Marika Lank


Категории: сша  | Путин  | война    
Для того, что бы добавить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или зайти под своим именем
Комментарии RSS :

упс | 05.10.2015 21:48 | [Ссылка]

Дерзость Обамы
Владимир Голышев
Опубликовано 03.10.2015 09:00
Когда Барак Обама заканчивал выступление на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, невозможно было поверить в то, что два дня спустя его снова назовут "слабаком" и "неудачником", а Путину вернут почетное звание "Всех Переиграл".
28 сентября американского президента слушали все, но далеко не все услышали. И сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите…

Впрочем, Стива Джобса тоже держали за одержимого чудака, а теперь убиваются в очередях за свежим "айфоном". Живое воплощение концепции soft power ("мягкая сила") Барак Хуссейн Обама – такой же философ и новатор, как и создатель Apply. Недаром книга, обеспечившая ему избрание на первый срок, называлась The Audacity of Hope. Официальное название русского перевода – "Дерзость надежды". Хотя идеальное название для нее – третий проклятый русский вопрос: "Ты чё такой дерзкий?"

Что сказал Обама с трибуны ООН, если перевести его горние вирши на шершавую прозу наших равнин? Война на Ближнем Востоке не закончится, пока идеи, которые ее породили, окончательно не выдохнутся. Эпоха, когда Америка, как волшебник в голубом вертолете, летела уничтожать зло и насаждать добро, ушла в прошлое вместе с Джорджем Бушем – младшим. Овчинка не стоит выделки, а игра свеч. Пусть утопающие спасают себя сами. Или тонут, если не хотят учиться плавать. Америка не должна быть "мировым жандармом". Она – не демиург, решающий, каким быть миру. Она лишь плечо, на которое может опереться обуреваемый, и тот берег – к которому он плывет. Что же касается самой бури, то пусть с нею борется безумный король из трагедии Шекспира или другая такая же буря. И пусть в арсенале Америки остается прямое военное вмешательство, "дипломатия канонерок" и поставки высокоточного оружия "своим парням", но спешить с этим она больше не будет. Экономическое давление и дипломатия – и дешевле, и эффективнее.

Такой подход полностью себя оправдал в Украине. Обаму постоянно обвиняли в нерешительности, требовали немедленно предоставить Украине современное оружие и даже "ввести войска". А он упорно предпочитал эскалации конфликта сдерживание агрессора невоенными инструментами и добивался того, чтобы война велась в жестких рамках, уравнивающих шансы ее участников. В итоге Украина в краткие сроки создала боеспособную армию, в бою познавшую радость побед, и получила бесценный подарок – право записать эти победы исключительно на свой счет, ни с кем не делясь славой (значение этого царского подарка для истории молодой украинской нации ей еще только предстоит оценить).

Между тем американское летальное оружие уже начало поступать на склады ВСУ. Еще вчера эта мера привела бы к обострению конфликта и новым человеческим жертвам. А сегодня Путин прилетает в Париж на переговоры в "нормандском формате" первым и приводит в восторг Олланда и Меркель своей улыбчивостью и покладистостью. Почему? Потому что Обама с ним встретился в Нью-Йорке и сделал предложение, от которого Путин не смог отказаться…

Oчевидно, что карт-бланш, который Россия получила в Сирии, – результат сделки. Но мало кто интересуется условиями, на которых сделка была заключена. Это тем более удивительно, что "предпродажная подготовка" почти месяц держалась в топе мировых новостей и была полна скандальных подробностей. Напомню основные этапы.

Появляется новость о том, что Путин может выступить в конце сентября на Генассамблее ООН и провести "ряд двухсторонних встреч". Белый Дом мгновенно реагирует: "Только не с нами!"

Появляется официальный анонс с указанием даты выступления. Белый дом: "Разговаривать не о чем. Нам это не интересно". И эта позиция остается неизменной до самого последнего момента.

И вдруг новость: встреча состоится. Без комментариев со стороны Белого дома. Российские СМИ в свойственной им глумливой манере живо изобразили плачущего Обаму, умоляющего Путина о встрече. Подвоха никто не заметил. А Белый дом, выдержав мхатовскую паузу, выступил с заявлением, далеко выходящим за рамки дипломатического этикета. Россия названа "региональной державой с экономикой чуть меньше испанской", а саму встречу – милостью, которую президент США без особой охоты оказывает чересчур навязчивому просителю.

Эта насмешка "за гранью фола" – рискованный, но эффективный и новаторский прием! Обама протестировал степень заинтересованности самолюбивого Путина в этих переговорах. Она оказалась предельной: если Путин готов мириться даже с такими публичными унижениями, лишь бы оказаться с Обамой за одним столом, значит, можно себе позволить многое.

Впрочем, унижения Путина на этом не закончились. График выступлений был сверстан так, что ему пришлось пулей лететь из аэропорта, чтобы не пропустить свою очередь. И там, у самой трибуны Путина ждала совсем уж безумная заминка – его "перепутали" с молдавским премьером Стрельцом… Выступление подпортила украинская делегация, завтрак – то чокающийся, то не чокающийся Обама… Можно себе представить в каком состоянии находился Путин, когда оказался в переговорной комнате.

Переговорная позиция российской стороны была обозначена с трибуны Генассамблеи ООН: Россия предлагала свои услуги в борьбе с "Исламским государством" в рамках современного аналога "антигитлеровской коалиции" в обмен на смягчение позиции США по Украине. Предполагалось, что степень этого смягчения и будет предметом торга. То, что в ходе переговоров сделал Обама, описал Марк Твен в "Приключениях Тома Сойера и Гекльберри Финна".

О том, что Сирия – капкан для России, стало понятно после первого же дня бомбежек
Нет, мистер Путин, красить забор (бомбить "ИГ") – это не повинность, а удовольствие! А за удовольствия надо платить. Сколько стеклянных шариков вы можете мне предложить? Нет ли у вас в запасе дохлой кошки? И не забывайте: в этой сделке заинтересованы вы, а не я. Вам, а не мне, нужно доказать, что полет через Атлантику стоил свеч. Это вам нужно срочно предъявить хоть что-то…

После первых бомбежек и переговоров в Париже мы можем точно описать окончательные параметры сделки. Ни в какую коалицию с Россией никто вступать не будет. Но ей будет предоставлена возможность для самостоятельных игр на сирийском театре военных действий. За эту "покраску забора" Россия обязуется прекратить саботаж минских договоренностей и оставить "своих сукиных сынов" наедине с Киевом.

О том, что Сирия – капкан для России, стало понятно после первого же дня бомбежек. Собственных разведданных у российских военных нет, а сирийские коллеги охотно им подсовывают вместо "ИГ" политических противников Асада. При бомбежках населенных пунктов жертвы среди мирного населения неизбежны. Но это не Чечня, где Путин себе ни в чем мог не отказывать. Тут каждая слезинка ребенка на виду.

В итоге уже на третий день сформировалась "антипутинская коалиция" преимущественно из стран региона, которая выступила с требованием "немедленно прекратить красить забор". А из Вашингтона посыпались заявления одно жестче другого: Пентагон заявил, что будет сбивать российские самолеты за ошибки в выборе целей, а пресс-секретарь Белого дома пригрозил России международной изоляцией уже не за Украину, а за Сирию.

Запугать Европу беженцами Россия не смогла. Идея поднять цены на нефть, разрушив объекты нефтетранспортной инфраструктуры, находящиеся на территории Сирии, – абсурдна, потому что объемы там ничтожные и могут быть легко компенсированы за счет коррекции маршрутов поставок основными странами-экспортерами. А эти страны склонны увеличивать объемы добычи. Особенно наш новый военный союзник – Иран. Впрочем, Россия уже сейчас на грани эмбарго. Одно неловкое движение и нефтяные цены ее вообще перестанут интересовать. 

Что еще остается? Военная база на берегу Средиземного моря? А зачем она России? И долго ли продержится режим Асада, без которого никакой базы не будет?

Кажется, все…

В сухом остатке мы получаем классическую сделку "Манхэттен в обмен на стеклянные бусы" – Украина в обмен на сомнительный повод последний раз сыграть роль "крутого мачо" в эфире российского телевидения. Причем, подсаженная на "сирийский крючок" Россия будет вынуждена до Нового года выполнить все свои обязательства в отношении Украины, главное из которых – восстановление границы…

В этом месте хочется напомнить: есть люди (их ужасно много), чьи жизни отданы тому, чтобы с упорством дятла повторять мантры о "нерешительном Обаме" и о "Путине, который всех переиграл". Для них министр сельского хозяйства, назначенный в урожайный год, – хороший министр, а Порошенко – "олигарх", просто потому что у него прибыльный бизнес и много денег. В мире мифов не нужны факты. От них меркнут краски и болит голова.

С другой стороны, даже признав политический талант Барака Обамы, кто-то может обвинить его в цинизме по отношению к народу Сирии. Нельзя сказать, что его стиль не отдает стив-джобсовским холодком. Это так. Но что можно предложить взамен?! Еще одну "Бурю в пустыне", после которой регион десять лет не может прийти в себя?

Единственный способ навсегда избавиться от агрессивности – найти ей выxод. Пусть Иран раз и навсегда выяснят свои отношения с арабами-суннитами и с Израилем, пусть Асада, как Каддафи, свергнет собственный народ, а не американский спецназ, а курды докажут всем, что имеют право на собственное национальное государство. Насилие остается повивальной бабкой истории. И с этим ничего нельзя поделать.

И что остается Америке? Натянуть канаты ринга. Отобрать у боксеров химические кастеты и ядерные бейсбольные биты. В критический момент подставить плечо тому "боксеру", который доказал свою стойкость и приверженность тем ценностям, которые Обама назвал в своей речи "универсальными" и "самоочевидными". Накормить и обогреть изгнанника. Все.


russtayler | 06.10.2015 00:28 | [Ссылка]

Простой вопрос - почему американцы не смогли победить ИГИЛ?