Евреи уже захватили власть в Европе, если не напрямую, то косвенно, через своих посыльных и лакеев в СМИ и правительствах Европы, но они также предчувствуют надвигающуюся угрозу. Пока наши СМИ и политики стараются делать вид, что пользующейся успехом националистической оппозиции не существует, согласно их плану по смешиванию и последующему уничтожению европейской расы, евреи конечно же понимают, что это лишь вопрос времени, пока националисты не вернут себе политическую власть во многих, а в конечном итоге и во всех европейских странах. Поэтому ради сохранения своего влияния евреи стараются проникнуть в националистические движения и контролировать их.

Евреи пытаются прибегать к лести, взяткам, угрозам и тому подобному, чтобы заполучить контроль над националистическими партиями в Европе. Они даже стараются делать вид, что уже контролируют определённые националистические партии, положительно отзываясь о них в принадлежащих евреям СМИ, дабы последователи этих политических партий верили им и следовали за идеей победоносного просионистского националистического движения в Европе. Евреям приходится идти на это, чтобы сохранить свою власть, ибо они знают, что националистические партии в Европе рано или поздно взять заберут себе всю власть в Европе. Скорее раньше, чем позже в некоторых регионах, например, во Франции и некоторых странах Восточной Европы.

В нашем националистическом движении (ради простоты я использую в данном случае этот термин, включающий в себя все антиеврейские, расово сознательные движения в Европе) можно наблюдать, как евреи проникают или пытаются проникнуть в наши сообщества и участвуют в обсуждениях на националистических форумах, претворяясь европейскими националистами. Наиболее известный тому пример - конечно же Фьордман, прикидывающийся норвежским националистом, а в действительности являющийся евреем-сионистом, и у вас есть сомнения, взгляните на его фотографию (наберите в Google "Fjordman"). Некоторые евреи открыто дают понять, что они евреи, а затем притворяются, что поддерживают нас и имеют схожее с нами мнение. Даже я получал электронные письма от евреев, например, соглашавшихся со мной, что христианство – ужасная вещь (как будто они не имеют к нему отношения), и утверждавших, что нас это объединяет. Сожалею, евреи, но я не дурак и не продаюсь.
...
Читать

Я просто чудом остался живым
А ведь и везло мне
И чай с лимоном пил
И водку хлебал нескончаемую
И курицу жрал запечённую
И женщины меня ну никак не миновали
Не говоря уж о том, что всё у меня получалось
За что ни хватался я — все у меня выходило
А вот ведь взял
И остался живым.

Есть один вопрос, связанный с событиями на Утёйе, на который необходимо дать ответ: как один человек, вооружённый полуавтоматическим стрелковым оружием свободно разгуливает по довольно маленькому острову, отстреливая своих жертв, когда численное превосходство было не в его пользу в соотношении примерно 700 к 1? Сам он заявляет, что на него напали лишь однажды за более чем часовую операцию, им оказался человек, которого он попросту оттолкнул и расстрелял на месте. Количество застреленных им левых экстремистов не взволновало меня, сама бойня не взволновала меня, или стала для меня сюрпризом, если уж на то пошло, но сей постыдный факт не даёт мне покоя с самого начала, и по-прежнему тревожит меня.

Моей первой реакцией был конечно же стыд. Как мои соотечественники могут быть столь трусливы и даже беспомощны? Что с ними стало? Я хочу сказать, что любой вменяемый, здоровый и целостный (если можно так выразиться) человек в подобной ситуации по крайней мере попытался бы дать отпор, сбивался бы небольшие группы людей, вооружённых камнями и палками, и попытался бы устроить засаду на убийцу и т.д. Разумеется, несколько нападавших несомненно было бы убито, если бы на него напало несколько человек, но в итоге он был бы повержен и бойня прекратилась бы. Даже с парой огнестрельных ранений можно сражаться, умерев лишь позже от потери крови. Человек не беспомощен, даже будучи тяжело раненным. Достаточно обладать боевым духом и продолжать бой. У вас может быть иное мнение, но я знаю, о чём говорю. Я продолжал сражаться, будучи раненым (с разбитой челюстью) (и одержал победу), и был свидетелем, как то удавалось другим: самый известный из них – Ошет, который прекратил убегать и сопротивлялся даже после того, как ему было нанесено по крайней мере 7 колотых ран, и имея пронзённые лёгкие. Он действовал, будучи загнанным в угол, и тем не менее. Даже те, загнанные в угол на Утёйе, не сопротивлялись, за исключением вышеупомянутого случая. Остальные ничего не предприняли. Некоторые из них прекращали бегство, подчинялись и ждали, когда их застрелят. Иные падали наземь, закрывая свои головы руками. Иные просили о пощаде. Все они были расстреляны г-ном Брейвиком.

Социальный дарвинист во мне аплодирует случившемуся: подобные трусы заслуживают смерти! Тем не менее, я думаю, что понимаю, почему они поступили именно так. Видите ли, я тоже вырос в "социал-демократической" (т.е. марксистской) Норвегии. Итак, позвольте мне рассказать вам об этой ой-какой-блаженной стране Норвегии.
...
Читать

Это ответ Грете Бё-Вол, написавшей 21 апреля 2012 г. статью в "Aftenposten" ("норвежской" газете) под названием "Цена расизма". Она повествует о приятеле её подруги, выходце из Азии, который по её словам был доведён до самоубийства вследствие расизма, которому он подвергался в Норвегии. Она пишет, что расисты несут ответственность за последствия своих высказываний.

Будучи норвежцем, я остро реагирую на сказанное ею, и хотел бы, чтобы она и подобные ей личности более трезво оценивали реальность. Дело вовсе не в расистах, ибо норвежцы усыновляют или иным образом завозят представителей других рас в нашу страну. Дело в "анти-расистской" недостаточности понимания того обстоятельства, что на нашей планете имеется разнообразие не только касаемо различных видов и пород животных, но также касаемо различных человеческих рас и даже различных человеческих родов! Если вы обратите внимание на природу, вы поймёте, что в естественных условиях различные виды и породы животных не скрещиваются; за исключением животных, утративших свои инстинкты в результате животноводства и одомашнивания, а также в редких случаях, когда дикое животное, не имеющее выбора (например, в неволе), скрещивается с другими видами и породами. Например, если вы возьмёте собаку и поместите её среди волков, те тотчас её разорвут. Так устроена природа, нравится нам это или нет. Разумеется, "анти-расистам" это не по нраву, в силу ряда причин, однако, неправильно обрушиваться на расистов только за то, что они действуют так, как того требует от них природа.

Когда волки убивают попавшую к ним собаку, они не нуждаются в связи с этим в перевоспитании. В перевоспитании прежде всего нуждаются те, кто поместил собаку среди волков! Аналогичным образом расисты не нуждаются в перевоспитании, если они враждебно реагируют на представителей других рас, живущих среди них. Поместившие представителя другой расы как раз и нуждаются в перевоспитании! Мы не можем и даже не должны стремиться изменить законы природы. Напротив, мы должны приспосабливаться к ним. Мы не можем приспосабливать законы природы к нашим путанным идеологиям и безумным идеям.
...
Читать

У.Гул

Неуважение мировоззрения другого человека, будь-то друг или враг - ведет
к скорой потере собственного…

У.Гул

Что как застыл? Что как противоречишь мне? Что же можно сделать? Былое разное.. Былое – это тьма. И тьма окутывает свет.. как пелена прошедших лет.. как воздух в легких.. воздух вне.. как мимолетное касание прекрасной девушки во сне..

Любопытно, что все сделанное отображает нас прямо и непрекословно. Будто застывшая давно земля отвергла нашу плоть и переварила сознательность бытия..

Еще можно заметить, что не все песни подходят нам и им.. Кхм..

Я поражен стрелой Амура. Я раб ее величества Смерти… Пороки совершенства.. И копье Анубиса пронзает мое сердце. Стрела же в пятке Ахилла. Жива-здорова и жив-здоров. Как помянем, так и вспомним.

Мы феерически не вспомним секса с проституткой. Мы феерически не вспомним уехавший поезд.

Мысли лишь о ней толпятся в голове моей.

Мысли лишь о моей… как в ней… Знаю, что совершенство бесполезно без предмета, без существа, без мысли и глаз.

А я… как я хочу, хочу, меня это не волнует. А волнует странствие в голове.

Лишь звуки, что потоком яростным бушуют,

Крепленое вино, что мир в картину превращает

И с ним вся мощь, что в голове, взывает,

Все разрушая рамки, как болезнь гнилую.

Я вспомню молодость когда-то. Когда-то вспомню.

Может быть, мои коварные следы и смоет,

Но все же лихо гордое поднимет вкус…

И забормочу, как артист, но трус.

О, что же в сердце моем воет?

Что делает меня таким, как есть?

Здесь и не встать мне и не сесть.

Здесь волк грызет ягненку горло.

Но мысли лишь о ней толпятся в голове моей.. и больше не нуждаюсь я в покое. Лишь это дивное стремление быть лишь рядом с любимой и любовью.

Порвите грезы. Вы поэты. Поэты слова тишины.

Предки ваши, словно мыши… по норам.

А вы.. куда же вы? Вы даже хуже крысы,

Вы вирус, рушащий свой храм.

Я не пишу стихи. Мне это безразлично. Лишь власть болезненного эго делает меня повыше, что ли.. такое быть и вправду не должно… я все сказал..

У.Гул

Сделать одолжение, пройтись по крыше.

И не смотрю я вниз.

Внизу лишь крик толпы мне слышен.

Так быть. Я упаду.

И полетело платье, в землю устремляясь.

Толпа напоминает муравьев,

Потом гигантов, что смеясь и лаясь,

Рвут ткань на части.

Мой краткий путь – от верха вниз.

Но как подняться, если падал?

Лишь серость и угрюмость лиц

Откроют мир, как страсть и жадность.

Все воедино. Все одно. Все цело.

Я бьюсь челом о землю.

Леплю своей иллюзии мечты вселенной,

Но засыпая рядом с тишиной.

Караюсь, жду потешно я оваций.

Не прибегну к спешке.

Я не поклонник пышных граций,

Я лишь стремительный поток.

А может мне не делать одолжений.

Не шагать по крыше.

Не падать в бездну лезвий,

Ступать, спуститься и лишь жить.

Но жизнь влечет существование.

Оно пронзает лишь яство.

Но как, я знаю одурманен,

Но чем? Понять я не могу.

Лишь точки. Давайте лишь расставим точки. Над Ё.. где нет её..

Я улыбаюсь милою улыбкой, и радостно с прощанием, смотрю вам  в след.

Как далеко вы. Как близко, как внезапно.

У.Гул

Сегодня в жизни я думал о путешествии. Думал о бескрайних морях, и высоких горах, великих равнинах, поющих пустынях.

Лишь порыв ветра и звук дождя меня волнуют. Ведь природа одарила этим день.

Учту ли я, что мир не угаснет без меня. Учту ли то, что я пустое место, звено, мука для теста. И знаете, это вообще не волнует. Значит не учту. Она мне безразлично, эти мысли… и вообще…

Еще я знаю,
Читать

Извините, что я не всегда тактичен в высказываниях. Почти никогда. Я понимаю, что это недостаток, но смиритесь с этим, ведь это даже хорошо. Ведь благодаря этому недостатку я совершенно не боюсь открыто высказываться в отношении наших общих врагов. Я так поступаю и расплачиваюсь за это каждый день моей жизни – с удовольствием, кстати говоря. По-другому я не могу. Я не какая-нибудь "штабная крыса", распространяющая гнусную чушь о других людях на различных форумах в Интернете, да ещё и использующая псевдоним, чтобы скрыть свою личность, потому что я слишком труслив, чтобы отстаивать то, о чём я говорю, или во что верю, или какой-нибудь бесчестный отморозок, ворующий чужую индивидуальность в силу непостижимых для меня причин. Я провёл ...  лет в тюрьме за "преступления", совершённые преимущественно другими людьми, а также за то, что защищал свою жизнь от покушения со стороны Ошета (который был коммунистом и норвежско-саамской полукровкой, а также самопровозглашённым сатанистом, кстати говоря), а случилось это потому, что во мне видели угрозу для контролируемого евреями общества. Вы совершаете большую ошибку, доверяя тому, что СМИ говорят обо мне, и даёте возможность их ненависти в отношении меня мешать вам понять, что я говорю. Они одерживают победу, когда им удаётся заставить вас (так же) ненавидеть меня. Вы и я остаёмся в проигрыше. Наш европейский род остаётся в проигрыше. Неужели вам это так не понятно?

Если бы я был обычным парнем с улицы, осуждённым за эти так называемые "преступления", мне бы дали скорее всего лет 9 или около того, и меня освободили бы максимум лет через 6, а половину этого времени я бы провёл в тюрьме открытого типа.